Природно-географический очерк
В начале освоения Нового Света редкие и изолированные поселения выходцев из северной Европы располагались вдоль береговой линии Атлантического океана. О том, что где-то на западе, на тихоокеанском побережье и на территории нынешней Мексики существовали испанские миссии, они, разумеется, ничего не знали. С востока три тысячи миль (4,8 тыс. км) грозных вод Атлантики отделяли их от покинутой родины; вглубь континента простирались пугающе бескрайние, неизведанные земли, в основном покрытые лесами.
Манящие просторы
Новая среда обитания была для первых жителей страны источником не только опасности, но и благосостояния. За пределами поселений их жизни угрожали и дикие животные, и многочисленные племена индейцев, чья реакция на неожиданное появление чужеземцев зачастую оказывалась непредсказуемой. Нередко случалось, что кто-то из скаутов-разведчиков отправлялся обследовать ближние и дальние территории и домой не возвращался. Но окружающие леса одновременно и пугали и манили первопоселенцев. Древесина шла на строительство и на топливо, дичи хватало с лихвой, немалый доход приносила продажа в Европу дорогого бобрового, лисьего и других мехов. К тому же, те, кто возвращался из глубин континента, рассказывали невероятные истории о горных вершинах, плодородных долинах, зеленых лугах, полноводных реках и огромных, как море, озерах. И им, и их слушателям богатства и ресурсы Нового Света представлялись неисчерпаемыми. И те, и другие верили: мужеством и тяжелым трудом они сумеют создать истинный рай на земле.
Начало Фронтира — продвижение на Запад
Разные причины толкали европейцев в долгий и опасный путь через океан. Одни ехали за приключениями, другие — за золотом и серебром. Кто-то искал в Америке убежища от тирании и угнетения, для кого-то здесь открывалась возможность свободно исповедывать избранную религию. На все это накладывалось еще и желание расширить свое жизненное пространство. В Европе мало кто из покидавших Старый Свет мог рассчитывать на собственную землю. А здесь ее было сколько угодно — только руку протяни. Приезжавшие волнами переселенцы создавали фермы и гомстеды, пытаясь отвоевать землю у девственных лесов, столь обширных и непроходимых, что расчистка практически любого участка превращалась в победу над дикой природой. Но нередко после вырубки леса и кустарника земля оказывалась каменистой или просто бесплодной. Многим районам Новой Англии (нынешние территории штатов Массачусетс, Мэн, Коннектикут, Род-Айленд, Нью-Хэмпшир и Вермонт) свойственен тонкий почвенный слой, суровые и долгие зимы, короткий вегетационный период, поэтому здесь, а также в некоторых районах штатов Нью-Йорк, Нью-Джерси и Пенсильвания занятие фермерством было слишком трудоемким и приносило одни разочарования. Устав от бесконечной борьбы, многие поселенцы продавали или бросали свои хозяйства и в поисках лучших земель устремлялись на запад.
Более богатыми почвами славился юг (нынешние территории штатов Делавэр, Мэриленд, Вирджиния, Северная и Южная Каролина и Джорджия). Местные красноземы и желтоземы в годы ранней колонизации были чрезвычайно плодородны. Продолжительный вегетационный период, обильные дожди, теплый климат и относительно плоский рельеф — благодаря этим факторам южные прибрежные районы (за исключением отдельных заболоченных участков) идеально подходили для получения некоторых товарных культур: табака, риса, сахарного тростника, кукурузы и хлопка. К середине 1600-х годов стало ясно, что выращивать их наиболее выгодно на крупных землевладениях — плантациях, для обработки которых завозились рабы. Это вынуждало многих мелких фермеров продавать плантаторам свои участки и в поисках лучшей доли перебираться в глубь континента, на запад. По пути к ним присоединялись новые переселенцы из Европы, стороной объезжавшие уже занятые земли.
Однако непрерывное возделывание табака и хлопка на одних и тех же полях приводило к тому, что изначально плодородные почвы истощались, к тому же, из-за частых ливневых дождей возникала эрозия, и во многих районах урожаи резко снижались. Плантаторы боролись с этим весьма просто — они скупали близлежащие земли и снова засевали их монокультурами. Таким образом, крупные владения тоже шаг за шагом расширялись на запад.
Формирование характера
Первым европейцам на американском континенте пришлось обживать огромные пространства. Плотность населения в те годы была чрезвычайно низка; фермы, городки и поселения далеко отстояли друг от друга. К тому же, из-за невысоких урожаев местные фермерские хозяйства были намного больше, чем в Европе. За исключением районов на побережье Атлантики, связь между ними почти отсутствовала. Дорог практически не было, а если и были, то их состояние оставляло желать лучшего. В какой-то степени средствами сообщения служили реки, но использовать их в полной мере мешали пороги и водопады.
Чем дальше в глубь континента продвигались его новые обитатели, тем заметнее становилась разобщенность между ними. В поисках плодородных земель они зачастую обходили стороной большие территории, непригодные, на их взгляд, для создания хозяйства. В результате расстояния между крохотными поселениями исчислялись сотнями миль, нередко одна семья жила в сутках пути от другой. Ясно, что полагаться им тут было не на кого, поэтому все необходимое приходилось делать своими руками, самим придумывать развлечения, создавать собственное искусство, музыку, фольклор, новые формы религии.
В таких условиях и возникло понятие “дух Фронтира” <Frontier Spirit>, зародились специфические черты характера его людей: суровость, выносливость, вера в себя, чуткость к своим, подозрительность к чужим. И еще — нежелание останавливаться на достигнутом и здоровое любопытство.
Конечно, по сравнению с тем, сколько народу в годы освоения американского континента (с начала 1600-х до конца 1800-х гг.) оседало в обжитых районах “там, на Востоке” <“back East”>, на Запад шли лишь единицы. Но влияние Фронтира на молодую нацию было огромным. Его наперебой превозносили политики, о нем слагались восторженные песни и легенды, его героями — Дэниэлом Буном <Daniel Вооnе>, Дэви Крокеттом <Davy Crockett>, Джимом Буи <Jim Bowie> — восхищалось не одно поколение американцев. Историк Фредерик Джексон Тернер <Frederick Jackson Turner> в 1890-х гг. писал, что опыт Фронтира сформировал общеамериканский характер на все последующие времена, а природа, климат и географические условия обусловили мировоззрение общества, его устои и ценности. Сегодня положения Тернера разделяют далеко не все, но большинство историков согласны, что в истории США продвижение Фронтира на запад сыграло решающую роль.
Опыт Фронтира легко прослеживается во всех плюсах и минусах жизненных устоев сегодняшней Америки. Освоение новых земель требовало стойкости характера, изобретательности, веры в собственные силы, духа товарищества. Идеалы равенства здесь всегда были сильнее, чем на обжитых территориях. Именно на западе после Гражданской войны (1861-1865) искали равноправия освобожденные рабы-негры. Здесь они становились ковбоями, шахтерами, фермерами, здесь добивались благосостояния, а некоторые — и славы. В 1869 западная Территория (позднее штат) Вайоминг стала первой точкой на земном шаре, где женщины получили право голосовать и занимать выборные должности.
С природой, однако, дело обстояло хуже. Поскольку ее ресурсы казались неисчерпаемыми, отношение к среде обитания было бездумным и расточительным. Целыми стадами истреблялись буффало — американские бизоны. Неумелое использование сухих плоскорельефных прерий приводило к тому, что в засушливые годы поверхностный слой почвы практически полностью разрушался пыльными бурями. Росло число заброшенных открытых шахт и рудников. Западная граница была столь велика, людей, ее населявших, так немного, что природные богатства представлялись вечными и неистощимыми. Понадобились годы, чтобы американцы осознали необходимость проведения природоохранных мероприятий.
Преодоление барьеров
Освоение западных территорий Северной Америки было скачкообразным. В каждый отдельно взятый период перед ее покорителями возникали те или иные преграды: географические, социальные, политические. В 1700 г. англоязычные поселенцы обживали побережье Атлантики — от юга Мэна до Южной Каролины. Чаще всего они строились милях в 50 (80 км) от океана, но отдельные смельчаки уходили дальше и размещались по берегам приливных рек. Этот период получил название “заселение Полосы приливов” <tidewater phase of settlement>. В последующие 50 лет были разведаны и заселены плодородные долины рек Новой Англии, а также река Мохок на севере нынешнего штата Нью-Йорк. Выходцы из Филадельфии расчищали дубовые леса в Пенсильвании и на образовавшейся зеленой холмистой равнине создавали фермерские хозяйства.
Довольно удачно шло освоение речных долин в Вирджинии, несколько труднее — в обеих Каролинах и Джорджии. В 1760-х гг. на пути покорителей континента встал первый крупный природный барьер — горы Аппалачи, тянущиеся с севера на юг практически параллельно линии атлантического побережья. Добравшись до подножья хребта, поселенцы обнаружили, что идти дальше по рекам, текущим с запада на восток, невозможно из-за порогов и водопадов, и, таким образом, продвижение на запад на несколько лет приостановилось.
В 1775 г. исследователь Д. Бун (1734-1820) с группой лесорубов проложили через естественный проход в Аппалачах — Камберлендский перевал <Cumberland Gap> — “Дорогу диких мест” <Wilderness Road>, которая позволила поселенцам на лошадях и мулах, со скотом и скарбом двигаться на запад, на плодородные земли нынешних штатов Кентукки и Теннесси.
В период 1776-1783 гг. 13 американских колоний, восстав против господства Великобритании, образовали Соединенные Штаты Америки и выиграли Войну за независимость <Revolutionary War, War of Independence>. Война закончилась Парижским договором 1783 г., по которому западные границы нового государства устанавливались по реке .Миссисипи, берущей начало у границы с Канадой и впадающей в Мексиканский залив <Gulf of Mexico> в районе порта Новый Орлеан. После революции стремление на запад разгорелось с новой силой, и американцы бросились осваивать земли за горным массивом Аппалачей. От форта Питта (нынешний Питтсбург) до берегов Миссисипи они добирались по реке Огайо — одной из основных транспортных артерий тех лет.
За пределами Миссисипи
На протяжении некоторого времени естественной преградой в продвижении на запад были полноводная Миссисипи и огромная, совершенно неисследованная Территория Луизиана <Louisiana Territory>. В XVII — середине XVIII веков Луизиана была собственностью Франции, затем, в 1762 после Войны с французами и индейцами <French and Indian War> она перешла к Испании, а в 1800 г. была опять возвращена Франции. В 1803 г. специальные посланники президента Джефферсона <Thomas Jefferson> в результате переговоров приобрели ее у императора Наполеона. Благодаря покупке Луизианы <Louisiana Purchase>, простиравшейся от канадской границы на севере до Мексиканского залива на юге, от Миссисипи на востоке до Скалистых гор <Rocky Mountains> на западе, территория США увеличилась чуть ли не вдвое. Ныне на ее месте целиком или частично расположены штаты Луизиана, Арканзас, Оклахома, Канзас, Миссури, Колорадо, Небраска, Айова, Южная и Северная Дакота, Миннесота, Вайоминг и Монтана.
Море травы
По договору о покупке Луизианы к США отошел большой своеобразный регион, известный как Великие равнины <Great Plains> или прерии <Western Prairies> — плоское или слегка холмистое плато, покрытое высокой травой. Ни деревьев, ни кустарников, ни голых скальных пород здесь в начале 1800-х гг. не было, поэтому исследователи тех лет назвали эти места “морем травы” <“а sea of grass”>.
В основном климат Великих равнин суше, чем к востоку от Миссисипи. Количество осадков составляет 40 дюймов (103 см) в год на востоке и менее 18 дюймов (46 см) на западе. Лето очень сухое и жаркое — до 110 гр. по Фаренгейту (44 гр. по Цельсию), Если и бывают дожди, то чаще всего в виде грозовых ливней. Таким образом, огромные участки страдают то от засухи, то от затоплений. Весна и осень в этих местах, как правило, коротки. Зимы, особенно в Монтане, обеих Дакотах, Вайоминге, Небраске, Айове и Миннесоте чрезвычайно холодные — до —40 гр. по Фаренгейту (-40 гр. по Цельсию). Нередки мощные снежные бураны со шквалистыми ветрами.
Великие равнины в те годы были слабо населены — здесь только охотились отдельные индейские племена: сиу <Sioux>, пауни <Pawnee>, команчи <Comanche> и шайенны <Cheyenne>. В отличие от восточных, южных и западных индейцев, эти племена вели кочевой образ жизни и земледелием не занимались. Они жили охотой, преимущественно на бизонов, и перемещались по бескрайним просторам вслед за стадами. В течение примерно 40 лет после покупки Луизианы белые американцы не стремились заселять новую территорию — через Великие равнины они прокладывали путь к более заманчивым землям, на тихоокеанское побережье.
От моря и до моря
Европейские поселения в Калифорнии появились задолго до того, как белые узнали о существовании Великих равнин. Их строили испанские миссионеры, солдаты, купцы, приходившие сюда с юга, из тех районов, где сегодня находится граница с Мексикой. Это были Сан-Диего, Лос-Анджелес, Санта-Барбара, Сан-Луис-Обиспо, Монтерей и, наконец, Сан-Франциско. Однако берега Тихого океана исследовали не только испанцы, но и англичане, русские, а позднее и американцы. Всех их восхищали прекрасные естественные гавани, высокие горы, плодороднейшие долины и почти идеальный климат. В 1778 г. английский мореплаватель Джеймс Кук (1728-1779) провел разведку северной части побережья от Сан-Франциско до Аляски. Его матросы обнаружили, что шкурка морской выдры (калана) , купленная у северо-западных индейцев примерно за 2 доллара, в Китае стоила 100 долларов. Это побудило англичан, а затем и американцев открыть здесь несколько торговых постов (факторий) <trading post>.
Свои интересы в регионе имела и Российская империя. |